Александр Дворкин: по следам психиатрических диагнозов


Международные новости

На сайте Независимой газеты появился развернутый анализ истории с публикацией психиатрических диагнозов Александра Дворкина – изобретателя теории о тоталитарных сектах, которая недавно прогремела в СМИ. Напомним, что в интернете появились документы, свидетельствующие о довольно продолжительной истории нахождения Дворкина под наблюдением психиатров и лечения в психиатрической больнице.

Факт привлек серьезное внимание общественности, поскольку сам Александр Дворкин не только является изобретателем и основоположником движения по борьбе с сектами, но и занимает должность председателя Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ. Из чего становится понятно, что информация о возможных психических расстройствах Дворкина представляет значительную общественную важность. Таким образом, подтверждение или опровержение этой информации могло бы иметь сейчас весьма ощутимые и далеко идущие последствия.

Почти сразу после публикации документов и попадания новости об этом в СМИ, на сайте РАЦИРС – антисектантской организации, созданной Дворкиным – появилось опровержение, подписанное адвокатом Дворкина Александром Кореловым, которое, впрочем, оставило больше вопросов, чем ответов. Так в начале опровержения Александр Корелов утверждает, что «указанная информация не соответствует действительности», а несколькими предложениями далее – уже что «указанный … диагноз носит характер временного психического расстройства». Журналист Владимир Морозов в своем блоге на сайте радиостанции «Эхо Москвы» даже посвятил этому опровержению небольшую статью, которую метко озаглавил: «во-первых, не брал, а, во-вторых, уже на место положил». И действительно, странно сначала делать утверждение, что документы подложные, а потом там же пытаться доказывать, что диагнозы в документах – несерьезные и малозначимые. Если бы документы были подложными, то логично было бы на месте фальсификаторов сделать диагнозы, наоборот, максимально тяжелыми. Но этого авторы опровержения явно не учли.

Логичным продолжением этой истории стала попытка журналистки Независимой газеты провести собственное расследование, привлечь профильных экспертов и окончательно во всем разобраться.

Сначала вполне очевидным шагом было связаться с автором опровержения Александром Кореловым, который в ответ на вопрос о возможной проверке подлинности документов заявил следующее: «Мне это совершенно не нужно, потому что я знаю, что это фальшивка. Я прекрасно знаю Дворкина и его биографию».

Упоминание Кореловым биографии Дворкина навело журналистку на мысль связаться с ее составителем – руководителем пресс-службы РАЦИРС Евгением Мухтаровым, ответ которого был однозначным: «таких вот госпитализаций, диагнозов не было». Мухтаров уверил, что знает биографию Дворкина достаточно хорошо, чтобы делать подобные заявления. Да и сам Александр Леонидович на вопрос о документах заявил, что «фальшивки не комментирует».

Таким образом, как сам Дворкин, так и его коллеги однозначно стояли на позиции, что все документы – подложные, но при этом, почему-то не проявляли желания проводить серьезную экспертизу данных документов на предмет их подлинности, что расставило бы все на свои места и исключило бы все дальнейшие вопросы. Вместо этого в качестве опровержения сторона Дворкина просто заявляет, что документы – подложные, и приводит целый ряд спорных заявлений, вроде «в документах обложка не соответствует образцу тех лет» и др.

Так что журналист решила обратиться за комментариями к сторонним специалистам.

Как и ожидалось, ответы экспертов были не столь однозначными. Например, эксперты-криминалисты «Бюро экспертиз и консультаций №1» г. Санкт-Петербурга отметили, что «если что-то подделывают, это одна какая-то справка». В нашем же случае имеется целая история болезни в двух медицинских картах из двух психиатрических учреждений на шестидесяти листах. Эксперты Детективного агентства «Лидер» (Санкт-Петербург) отметили, что документы «визуально похожи на настоящие, все почерка, бланки», но сделали оговорку, что для проведения полного анализа необходимо представить исходные документы, а не их копии. Не менее убедительно и заявление Президента Российской Психотерапевтической Ассоциации Равиля Назырова: «в самом факте того, что главная страница карты современная, я проблемы не вижу, потому что обычно так и делается: если карта за давностью лет приходит в негодность, истреплется – ей выписывают новую обложку».

Дальше история развивалась еще удивительнее. После полученных комментариев специалистов журналист решила узнать у самого Александра Дворкина и получила совершенно неожиданный ответ. Оказалось, сектовел теперь не отрицает своё пребывание в психушке!

Вот часть интервью:

Дворкин: Я был хиппи (это официально изложено в автобиографической книге Дворкина – прим. автора), соответственно – пацифистом и считал, как и все мои коллеги-хиппи в то время, что служба в армии противоречит моим убеждениям. И я освободился от службы в армии – у меня в детстве было сотрясение мозга, и я освободился от армии через психиатрическую экспертизу».

Журналист: То есть вы хотите сказать, что она была, по факту, добровольной?

Дворкин: Ну да, я пошел на экспертизу и освободился... Но опять же известно, что есть советская карательная психиатрия, и все хиппи рассматривались как психически больные. Соответственно, что они там писали про меня – мне не показывали. И какие слова они вкладывали в мои уста – я опять же никак этого не подписывал и не подтверждал.

Вот так неожиданно сектовед вдруг все «вспомнил», и его позиция изменилась на прямо противоположную.

С учетом предыдущих событий, ответ Дворкина о причинах посещения ПНД и госпитализации в психбольницу не вызвал немедленно полного доверия журналистки, и она опять обратилась к специалистам.

На вопрос «куда должен был обратиться молодой человек в 70-е годы, если он хотел «откосить» от армии?» Борис Аркадьевич Воскресенский, профессор кафедры клинической психологии Московского городского психолого-педагогического университета, врач с более чем полувековой практикой, ответил так:

«Это зависит от его интересов и способностей. Нельзя сказать, что молодой человек придет, прикинется кем-то, и ему сразу поставят диагноз – я верю, что врачи ставят правильный, обоснованный диагноз. Более того, нередки случаи, когда человек в зрелом возрасте говорит «я от армии косил», а мы видим, что его поведение было болезненным, хотя ему казалось, что он его изображал».

Таким образом озвученные в медицинских документах Дворкина диагнозы скорее всего на самом деле имели место быть, даже в том случае, если ему тогда так и не казалось. Особенно с учетом длительного психиатрического наблюдения.

Вопрос о возможной «карательной» природе написанного в карте тоже был задан специалистам. Ответ Валерия Яковлевича Евтушенко, члена Московского областного общества психиатров был следующим:

«В массовом порядке, в масштабах всей страны, карательной психиатрии – той, о которой все пишут, – не было. Она касалась только очень ограниченного круга лиц, которые признавались не просто душевнобольными, а невменяемыми. Они проходили через институт Сербского, и направляли их, как правило, в больницы со специальным режимом, специального типа, таких больниц в СССР было 2-3».

Так что вряд ли написанное в документах Дворкина можно классифицировать, как проявление «карательной психиатрии». Ведь «невменяемым» он по результатам длительного наблюдения в ПНД признан не был. Скорее наоборот, психиатры пытались лечить пациента от вполне конкретного умственного расстройства, о чем и свидетельствуют записи в документах.

Заинтересовало журналистку и заявление Дворкина о том, что в картах врачи написали не то, что было в действительности. На вопрос «могли в то время врачи оговорить человека?» Валерий Евтушенко ответил отрицательно и добавил: «Другое дело, что врач записал жалобы, в том числе и со слов больного, а больной потом это отрицает. Вот это было, да и сегодня бывает очень часто».

Заявление Дворкина о том, что он пытался косить от армии у психиатра после сотрясения мозга выглядит и вовсе нелепо. По словам Валерия Евтушенко, «сотрясение мозга к психическим расстройствам имеет очень отдаленное отношение. Очень отдаленное. Как правило, только неискушенные люди начинают на него ссылаться, и искать какие-то связи между сотрясением мозга и отклонениями в поведении».

Не в пользу слов Дворкина о причине госпитализации в ПБ №14 с точки зрения уклонения от армии играет и тот факт, что студенту, поступившему в институт, делать этого было необязательно — ведь была предусмотрена военная кафедра, которую Дворкин даже упоминает в своей биографии. В дополнение к этому на страницах истории болезни мы можем прочесть: «пытался покончить жизнь самоубийством, ушел из дома, появился страх перед темнотой, принимает предметы за людей, слышит одну и ту же мелодию в голове, испытывает ощущение, что за спиной «кто-то стоит» — и тому подобное. Выглядит так, что молодой человек просто обратился к психиатрам за помощью в отношении своих умственных трудностей, а теперь просто «это отрицает».

Остается один вопрос: насколько тяжелым являются диагнозы Дворкина. Безусловно, чтобы окончательно дать ответ на это вопрос, нужен специалист. Адвокат Дворкина Александр Корелов в своем опровержении пишет так: «диагноз "циклотимия" никак не может свидетельствовать о наличии психического заболевания, поскольку носит характер временного психического расстройства, вызванного стрессовыми или конфликтными ситуациями. Особенно часто данное расстройство наблюдается у молодых людей юношеского возраста». О том, какова квалификация Корелова в области психиатрии, достоверных сведений нет, по-этому и этот вопрос было решено прояснить у специалистов.

Согласно опубликованным документам после продолжительного обследования у пациента были выявлены: психофизический инфантилизм, подозрение на шизофрению, патологическое развитие личности, циркулярный психоз (депрессивная фаза).

Психофизический инфантилизм, как сказано в медицинской энциклопедии, – это психопатологическое состояние, в основе которого лежит задержка темпа психического развития. Интересно, что психический инфантилизм может развиться при шизофрении, наличие которой также заподозрили врачи психоневрологического диспансера по результатам наблюдения.

Остальные диагнозы были прокомментированы Президентом Российской Психотерапевтической Ассоциации Равилем Назыровым. «Паталогическое развитие личности личности» специалист прокомментировал так:

«Это, скорее, не диагноз, а гипотеза. Врачи думали о том, что у человека есть особенности личности – то, что может называться личностными расстройствами – и то под вопросом».

«Маниакально-депрессивный психоз. Но так пишут в основном про циклотимию, когда имеется виду смена настроения в депрессию, и затем гипомания».

Циклотимия же, согласно определению, которое озвучил Валерий Евтушенко – «это легкая форма проявления биполярного аффективного расстройства, которое раньше называлось маниакально-депрессивный психоз». Из разговора с ним так же выяснилось, что «циклотимия – это «деликатный диагноз»: из соображений медицинской этики именно этим диагнозом чаще всего называют любые заболевания маниакально-депрессивного характера, вне зависимости от конкретной формы и степени тяжести расстройства». Интересно, что анамнез больных, страдающих циклотимией, изобилует передвижением по различным географическим областям, причастностью в прошлом ко многим религиозным культам и дилетантизмом, что соответствует страницам официальной биографии Дворкина. Так что можно сказать, что записи в его медицинских документах вполне соответствуют его реальным личностным особенностям.

Без ответа остался лишь главный и самый сложный вопрос этой истории: насколько психические отклонения А.Л.Дворкина могут влиять на проводимую им работу, и оставляют ли они возможность быть объективным и беспристрастным экспертом? Полный ответ на этот вопрос автору не позволяет давать ни уровень квалификации, ни формат данной статьи. Однако здесь можно привести краткий комментарий психиатра Равиля Назырова по этому поводу: «Ответ на этот вопрос заключен в следующем – в каком состоянии он проводит экспертизу. Потому что если мы принимаем циклотимию как вариант нормы, то в таком случае она особо не влияет на человекосознании. А если это маниакально-депрессивный психоз, то конечно на выраженных фазах, которые выходят за пределы нормы, конечно, он был бы тенденциозным, и его суждения имели необъективную характеристику».

Таким образом получается, что отдавая А.Л. Дворкину право проводить религиоведческую экспертизу или давать какие-либо публичные оценки и комментарии с позиции эксперта, мы полагаемся, по сути, на волю случая. Ведь, в каком состоянии находится такой эксперт, когда выносит решение или дает комментарий – неизвестно.

 

По материал «Независимой газеты».

Loading...
,
  • goodlive.com
  • В продаже - цена, цены ниже! Неликвидные остатки
  • goodlive.com.ua
Яндекс.Метрика